Это авторская колонка. Опубликованный текст не является позицией редакции.
Примечание редакции: Эту колонку написала Александра Леман — наша коллега и гражданка Грузии. В нём она выражает своё мнение касательно истории, произошедшей в Кахетии в июле 2026 года, и общественной дискуссии вокруг неё
Предупреждение: в материале содержится мат*
18 июля бьюти-блогерка Полина Курта опубликовала в Instagram видео, на котором мужчина бьет по лицу её подруги, как позже выяснилось — гражданки России и Турции Юлии Нестерюк. Пятеро девушек приехали отдохнуть в отель Agarani Estate в Кахетии, в котором в тот же день проходила грузинская свадьба. Под видео была подпись: «В Грузии мужчины забираются в номер и пиздят девушек за русскую речь». Ситуация вызвала резонанс в социальных сетях и оказалась сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Защита нападавшего утверждает, что девушки потревожили свадьбу. Совершивший насилие мужчина, Георгий Чигладзе, — брат жениха.
У сторон разные версии причин начала конфликта: адвокат Чигладзе утверждает, что девушки оскорбляли гостей свадьбы и кричали «горько» со своего балкона, после чего начали выливать жидкости на диджейское оборудование. Он также заявил, что пострадавшая ещё до удара поцарапала Чигладзе, что якобы и вызвало его агрессию. У девушек иная версия событий — адвокатка пострадавшей Лали Апциаури заявила, что девушки праздновали день рождения подруги и открыли шампанское на балконе, капли которого могли попасть вниз. После этого началась словесная перепалка между девушками и гостями свадьбы, которая, важно отметить, велась на английском языке.
В результате конфликта пострадавшая получила перелом носа и сотрясение мозга. Правоохранительные органы продолжают разбираться в ситуации, но Георгия Чигладзе уже выпустили под залог в размере 5000 лари (~1915 долларов США) по решению Телавского районного суда. Его заплатила администрация отеля, которую многие обвиняют в бездействии во время самого конфликта. В ситуации наиболее удивительной оказалась реакция общественности и грузинской оппозиции — многие открыто поддержали мужчину, так как девушки якобы «сами спровоцировали» его на подобную реакцию своим поведением. Грузинская оппозиция, деятели которой неоднократно заявляли о желании видеть Грузию в Евросоюзе и поддержке либеральных ценностей, практически единогласно заняла сторону Чигладзе. Активистка Мариам Меканцишвили, известная по своему участию в протестах против «Грузинской мечты», даже организовала марш в центре Тбилиси в поддержку Чигладзе, так как увидела в конфликте защиту от «оккупантов».
Георгий Чигладзе (слева) после того, как его отпустили под залог. Фото: kvirispalitra.ge
Грузия — страна, большая часть экономики которой держится на туризме, в том числе из России. При этом 20% территории страны находятся под российской оккупацией, а отголоски российско-грузинской войны 2008 года до сих пор громко слышны в грузинской политике. Вопрос сближения или отдаления от России остаётся одной из основных точек разделения грузинского общества, но он редко переходит в конфликты с российскими туристами по поводу их поведения или использования русского языка. Важно отметить, что за последние два года внутриполитическая ситуация в Грузии накалилась сильнее, чем когда-либо: сначала парламент ввёл закон об «иностранных агентах» с целью репрессировать неугодные для правящей партии «Грузинская мечта» организации. После, осенью 2024 года, «Грузинская мечта» выиграла выборы, и легитимность этой победы до сих пор стоит под вопросом. «Победа» вызвала массовые протесты в Тбилиси, Батуми и других городах Грузии. Также в стране усилились репрессии против оппозиции и увеличилось количество политических заключённых. В контексте этих обстоятельств, а также массовой эмиграции россиян в Грузию осенью 2022 года некоторые граждане Грузии почувствовали угрозу со стороны России, которую перенаправили на обычных россиян.
При этом нельзя сказать, что неприязнь к гражданам РФ и русскоязычным людям в целом — повсеместное явление. Несмотря на большое количество граффити Russians go home в Тбилиси, прямые конфликты между жителями Грузии и российскими туристами остаются редкостью. Ситуация в Кахетии стала отражением поляризации в обществе по «российскому вопросу». С одной стороны, факт совершения насилия очевиден, его никто не отрицает. С другой — в дискуссии по поводу ситуации общество ищет провокацию, которая могла бы оправдать это действие. Наиболее ярким примером поиска причины оправдать агрессора является недавняя колонка грузинской журналистки Ии Баратели в «Новой газете Европа», в которой ситуация рассматривается с точки зрения конфликта между «самоуважением жителей Грузии» и «доходами от российских туристов». Создание искусственной дихотомии и попытки оправдать насилие, сославшись на якобы повсеместное неуважение российских туристов к грузинской культуре, плохо отражают реальность, но отлично показывают поляризованность дискуссии и нежелание обеих сторон признавать свои ошибки.
Марш в поддержку Георгия Чигладзе в Тбилиси. Скриншот из соцсетей
Борьба за сохранение собственной культуры велась в Грузии на протяжении нескольких столетий в связи с её географическим положением, но наиболее ярко проявилась в СССР: из Москвы активно насаждали русский язык и культуру и подавляли грузинский язык. После распада СССР в Грузии был период активного национализма. При первом президенте Грузии Звиаде Гамсахурдии приписанный ему лозунг «Грузия для грузин» стал крайне распространён в стране, а защита грузинской культуры приняла агрессивную форму. Пиком национализма в стране стал период 1992–1993 годов: тогда в начале 1992 года военизированная группировка «Мхедриони» во главе с Джабой Иоселиани захватила власть в стране, а в марте того же года назначила Эдуарда Шеварнадзе президентом. Под эгидой борьбы за грузинский суверенитет совершалось насилие в отношении мирных жителей, а каждый бандит представлялся членом «Мхедриони». После этого идеи национализма в стране стихли, но некоторые их сторонники остались.
«Революция роз» в 2003 году и приход к власти Михаила Саакашвили ознаменовали не только сближение с Западом, но и возрождение грузинской культуры. Смена флага, реформы в сфере образования и активная реставрация исторических зданий позволили сменить агрессивный национализм на более внятные действия для поддержки культуры страны. Параллельно началась трансформация в сфере туризма, которая сделала Грузию ещё более привлекательным направлением в том числе и для туристов из РФ. Даже после войны 2008 года Грузия не вводила визы для россиян и продолжала принимать туристов, доход от которых остаётся важной статьёй бюджета страны — по оценкам Geostat, общий доход от туризма во втором квартале 2026 года составил 3 миллиарда лари (~1,14 миллиарда долларов США), и более четверти туристов приехали из России. В связи с этим нередко поднимается вопрос о том, достаточно ли приезжие уважают грузинскую культуру и не ведут ли они себя так, будто страна — это их «личный ресторан».
Вопрос об уважении к жителям Грузии часто поднимается в уместных для этого ситуациях. Например, когда дочь главы МИД РФ Сергея Лаврова Екатерина приехала на свадьбу брата своего мужа в Кахетию, поднялся большой и во многом оправданный общественный резонанс, который привёл к отмене мероприятия. 20% территории Грузии всё ещё находятся под российской оккупацией, в связи с чем визиты приближенных к российской власти персон можно считать прямым неуважением к стране. Однако важно разделять приближенных к государству, которое представляет угрозу суверенитету Грузии, и обычных россиян, которые выбирают Грузию как удобное направление для отдыха. Конфликт в отеле Agarani Estate использовали все акторы грузинской политики для получения общественной поддержки: оппозиция организовала митинг, депутатка «Грузинской мечты» Лали Морошкина встретилась с девушками, а совсем пророссийский политик Мамука Пипия взял у пострадавшей интервью, тем самым создавая иллюзию того, что его позиция более гуманная в целом. Из-за уже упомянутой политической нестабильности в Грузии бытовая агрессия превратилась в масштабный конфликт, в котором стороны пытаются понять, была ли провокация, с какой стороны и как это связано с российско-грузинскими отношениями.
Протесты в Тбилиси против приостановки евроинтеграции Грузии в ночь с 30 ноября на 1 декабря 2024 года. Фото: Полина Тенгелин / Скат media
Либеральная оппозиция Грузии, страны со строгими законами о домашнем насилии и насилии в целом, крупную часть которой составляют феминистки, пытается оправдать агрессию, чтобы защитить «своего». Трайбализм — частое явление в Грузии, что во многом связано с небольшими размерами страны, но данная ситуация выходит за любые рамки. Желание разделить прогрессивные ценности и вступить в Евросоюз напрямую противоречит любым оправданиям агрессии. С другой стороны, наблюдается попытка создания образа «злых грузин-русофобов», что не соответствует действительности: на деле подобные конфликты — редкость. В то же время наблюдаются попытки журналистов понять и оправдать реакцию грузинской оппозиции через деколониальную оптику. В реальности же ситуация стала отражением поляризации вокруг отката Грузии от демократии. Со стороны это выглядит так, будто разные части грузинского общества пытаются навязать свой взгляд на ситуацию, сделать из неё пример более масштабного явления и выяснить, кто прав, а кто виноват. На деле в первую очередь нужно позаботиться о наказании преступника и доказать, что Грузия — страна с европейскими ценностями не только на словах.
Грузия любит гордиться достижениями в сфере защиты прав женщин. Страна и правда одно из самых прогрессивных мест на Кавказе. Последние 20 лет грузины учились решать конфликты через правоохранительные органы, не прибегая к бытовому насилию, что сделало страну куда безопаснее для всех её жителей и гостей. Конфликт в отеле — не отражение российско-грузинских отношений, а пример нормализации насилия в обществе.
Возможно, Нестерюк и правда оскорбила гостей свадьбы в том отеле, но бездействие администрации и насилие со стороны Чигладзе нельзя оправдывать через призму самоуважения грузин. Если Грузия и правда стремится к вступлению в Евросоюз, то настоящее самоуважение заключается в том числе в признании ошибок своих сограждан и разделении защиты культуры страны и актов насилия.
*по законам Российской Федерации, СМИ не могут публиковать сообщения с нецензурной бранью, поэтому ранее все бранные слова мы были вынуждены заменять близкими по смыслу аналогами, однако с 2022 года мы пересмотрели свою редакционную политику и отказались от этой практики
